Рассказ матери тройняшек о родах и отделении реанимации новорождённых

В прошлом году, 22 апреля 2018 года, в стенах Республиканской больницы №1 –Национальный Центр Медицины на свет появилась прекрасная тройня малышей известной красавицы — модели, владелицы ресторана @kvartira_na_prospekte Даяны — Ясмин Абдрафиковой.

Многоплодная беременность — всегда большой труд и для мамы, и для врачей. С разрешения автора мы публикуем историю у себя, уверена, мамочкам с многоплодной беременностью рассказ будет полезным, придаст сил, ведь в истории рассказано все о реанимации новорождённых.

 

Screenshot_20190211_171755

 

«Меня часто спрашивают, чем беременность тройней отличается от одноплодной. Скажу вам сразу – абсолютно всем, начиная от нестабильного самочувствия, заканчивая изучением многих, иногда даже ужасных, медицинских терминов, о которых я не знала, будучи мамой одного малыша.

Недавно случайно попалась на глаза переписка с мамой 22 апреля и фото, сделанное в тот же день. День, когда родились наши тройняшки. День, который ознаменовал начало. Начало ежедневной боли. Душевной пронзительной боли. День, с которого появился отчаянный страх перед завтрашним днём. Страх плохих новостей. День, с которого начались постоянные, почти каждодневные слезы. Тихие слёзы… я не приемлю, когда их видит кто-то кроме близких. В детской реанимации лишь один врач стал однажды свидетелем моей слабости. 22 апреля — день, когда сцеживание стало моим главным занятием. 3 месяца я делала это каждые 3 часа. Когда детки были в реанимации, каждые 3 часа носила им молоко. Было очень тяжело, хотелось все бросить, не давало сильное чувство ответственности и обязательства перед детьми. Детская реанимация — отделение интенсивной терапии, анестезиологии и реанимации новорождённых, выхаживают детей от 500 грамм, а также детей с различными патологиями.

Мы провели в больнице столько времени, из них целый месяц я не знала, что будет завтра. Пережили сегодняшний день — радовалась и этому. Врачи детской реанимации тоже живут одним днём… Им нельзя строить планы и загадывать будущее, нельзя делать никакие прогнозы, недоношенные дети и их состояние — непредсказуемая, непредвиденная вещь.

Screenshot_20190211_171640

Полгода назад мы выписались. А воспоминания о тех страшных днях, наверное, уже никогда не покинут меня. Но если однажды смогу забыть тот морально мучительный период, я хотела бы сохранить свои чувства, переживания, мысли на бумаге. В данном случае, на электронной «бумаге».

***

Держу в памяти все детали. Помню каждый день, прожитый в больнице. Отчетливо помню первую встречу с детьми. Сердце волнительно стучало, было сложно дышать, со мной была мама на первой встрече с детьми. Помню их кувезы, у всех были разные. Тело в 28-30 недель ещё не может сохранять тепло, поэтому они в закрытых кувезах (иногда ещё называют инкубаторами). Помню, как заведующий детской реанимацией, врач-анестезиолог высшей квалификационной категории Бурцев Александр Александрович, учил мыть и обрабатывать руки перед тем, как прикасаться к детям, учил открывать и закрывать кувезы бесшумно. Просил разговаривать тихо. К слову, этот человек — обладатель самого спокойного характера, из всех людей, с кем мне приходилось в жизни иметь общение. Ни разу не видела в его выражении лица тревогу, смятение, панику. Всегда беспристрастно и объективно рассказывал о самочувствии детей.

1-2
фото из свободных источников сети интернет

Я помню, как в первый раз осторожно, еле дыша, дотронулась до детей. Самый крупный малыш (который развивался отдельно) весил 1120 г, родился третьим, старший весил 1030 г, а самый крохотный всего 878 г. Рост был у них от 34 до 37 см. Родились в 28-30 недель, достоверной информации нет, из-за ошибки в карте. Было панически страшно. Ведь они такие крохотные, хрупкие. Даже куклы, по-моему, и то больше.

Я навсегда запомнила звук ИВЛ (дети в 28-30 недель не могут сами дышать, за них это делает аппарат искусственной вентиляции лёгких), и буду помнить его различия с высокочастотным ИВЛ. Знаю, что такое Сипап и как выглядит кислородная палатка. Знаю, что означает эндотрахеальное введение препаратов сурфактанта. Знаю, что такое сатурация и какой сигнал издаёт датчик о её снижении. Знаю, что такое полное парентеральное питание (на таком сроке ещё нет сосательного рефлекса, поэтому питание идёт через вену и через зонд) и каждодневный анализ кос. Знаю, что такое кувез, помню его запах. Знаю, что такое осьминожка для недоношенных. Знаю, что такое апноэ. И ещё многое другое.

Я помню, как ждала, когда «состояние крайнее тяжёлое», станет «состояние стабильно тяжёлое». Разница в одно слово, но сколько долгожданной радости это несло. Мои детки родились, не сделали первый вздох, не закричали. Мне их даже не показали. Время шло, каждая секунда была жизненно важна.

Ну, начну по порядку… Как я писала ранее, волею судьбы тройняшки родились в Якутске. Наша история могла завершиться печально, даже не успев начаться… Если бы не врачи Республиканской Больницы№1 Национальный Центр Медицины. То, что делают они — это невероятный труд. В рождении, выхаживании, выздоровлении тройняшек принимали участие все, начиная от заведующих отделениями заканчивая младшим медицинским персоналом. К нам были все добры, учтивы и любезны.

10054334.550248.5880
фото из свободных источников сети интернет

Субботний день, 21 апреля, начался спокойно и без происшествий, шёл своим размеренным ходом. Почувствовав резкую и острую боль, срочно было решено ехать в Медцентр, поняв, что всё началось преждевременно, что это самые настоящие преждевременные роды — врачами было принято решение попытаться остановить этот процесс, мне поставили капельницу на долгие часы. Паника была не только у меня, все испытали стресс, потому что мой случай — далеко не обычный, это тройня. Трое крайне недоношенных деток, нужно срочно готовиться к их рождению, если это вдруг всё-таки произойдёт. К сожалению, нельзя было ничего изменить. Помню, что в тот момент больше всех меня пыталась успокоить и поддержать акушер-гинеколог Ксения Михайловна Дружинина, а также Целых Евгений Геннадьевич (кстати, благодаря нему наш старший малыш родился успешно, повезло, всегда в его смены приезжала, в оба раза).

Opustilsya-zhivot
фото из свободных источников сети интернет

В ту злополучную ночь, я сходила с ума от боли и думала, что мой организм не выдержит, от жутких схваток давление поднималось до чрезвычайных показателей, это были настоящие схватки. Будучи уже мамой, мне были эти ощущения неведомы, со старшим сыном было все быстро, не почувствовала боли, не успела, все стремительно началось и так же благополучно закончилось. А в этой ситуации я не спала и не кушала более суток. Я не могла пошевелиться, я боялась дышать, мне казалось, что когда я начинаю часто дышать, боль усиливается. У меня сохранились все аудио записи, которые я отправляла в эти моменты маме, мне до сих пор страшно их переслушивать. Я боюсь случайно их включить…

 

Рано утром в воскресенье (22.04.2018)  ко мне приехала моя мама, благодаря её помощи я смогла вздремнуть полчаса. В свой выходной день, экстренно приехала ведущий специалист по УЗИ и сделала исследование, которое определило всё, что происходило далее.

Забегая вперёд, скажу, что операцию мне делали одни из лучших врачей в этой области, решение о срочной операции было принято консилиумом во главе с заведующей родильным отделением, акушером-гинекологом высшей категории Охлопковой Любовь Михайловной. Увидев результаты УЗИ, она сказала, что нужно экстренно делать операцию, спасать меня и детей, иначе к утру понедельника не получится помочь уже никому.

Помню, как после этого поднялся в родильное отделение врач из детской реанимации Александр Георгиевич и сказал: «Мы готовы». Мне было настолько страшно в ту секунду, я не могла поверить, что это всё происходит со мной, происходит наяву. Тут же начали литься горькие слёзы, знаете, такое неприятное чувство, когда понимаешь, что ничего не можешь сделать, ты бессилен в сложившейся ситуации, что нет другого выхода. Спасибо маме, что была рядом в эти страшные моменты, когда от страха хотелось просто закрыть глаза. Отключиться, не присутствовать. Но мне не сделали общий наркоз, мне поставили эпидуральную анастезию. Ставила её также большой профессионал, заведующая отделением анестезиологии. На родах было 3 бригады врачей, у каждого ребёнка по одному врачу-реаниматологу и одной медсестре, обычно на роды нужна всего 1 бригада. Врачи-реаниматологи начинают реанимировать детей, сразу после их появления на свет, у них есть лишь секунды. Даже минута в этом деле — это слишком долго.

cb8018f0b26f567daa9661a143a0fcce
фото из свободных источников сети интернет

Хочу снова выразить большие слова благодарности Колесовой Ольге Михайловне, которая меня лично оперировала — это заместитель директора перинатального центра, она работала вместе с Любовь Михайловной на моей операции. Операция прошла настолько быстро, я даже не успела понять, что произошло. Быстрый разрез… Близнецы родились в одну минуту, третий малыш — в следующую.

Кириллина Варвара Анатольевна, Степанов Александр Георгиевич принимали деток, также Александр Александрович — он принимал самого тяжелого малыша, это второй близнец, он родился с весом 878 гр. Очень меня поддерживала на протяжении всего времени: и во время схваток, и во время родов, и в после реабилитационного период, да и вообще начиная с рождения старшего сына — Ермолова Алла Николаевна, врач акушер-гинеколог высшей категории, заведующая послеродовым отделением.

Невероятно повезло с такой слаженной командой настоящих профессионалов, которые приехали в выходной день, что немаловажно, небезразличные к судьбе трех маленьких мальчиков. Благодаря их согласованной, дружной, отточенной до механизма работе мои малыши увидели свет. Но я и не подозревала, что самое страшное нас ждёт впереди… Что все только начинается.

***

 

Утром после родов, лежа в реанимации после кесарева сечения, получила от мамы фотографию листочка с номером телефона отделения реанимации новорождённых. Было страшно набирать номер. Никогда не забуду, что мне тогда по телефону сказал Александр Георгиевич: «Ночь переночевали». Каких-то два простых слова, но именно после них во мне все перевернулось. Знаете, вначале ведь совсем не страшно, осознание того, что жизнь детей в опасности, что каждый прожитый час, даже не день – это уже большой результат, приходит позже. Лёжа сама в реанимации я представить не могла, что ждёт меня через 6 часов, что увижу и услышу. Суетливо искала в интернете картинки недоношенных детей…

Screenshot_20190211_171145

Признаться самой себе, первое время мне очень не нравился Александр Георгиевич. Он не давал никаких надежд, он был чрезвычайным реалистом и даже резким в высказываниях. Но спустя время, я поняла, что в отделении недоношенных детей грань между жизнью и смертью – очень тонкая. Я видела матерей, который теряли детей. Это действительно очень страшно. Ещё позже я прониклась глубоким уважением к Александру Георгиевичу. Это врач, настоящий профессионал, он никогда не обнадёживал матерей и отцов и правильно делал ведь, по долгу службы и нужно быть реалистом. Организм деток – это непредсказуемая вещь.

Долгие месяцы я жила в ожидании, пропустив яркую весну, и половину жаркого лета я просто ждала. Когда малыши окрепнут, когда смогут сами дышать. Когда я смогу взять их на руки и прижать к себе крепко, когда я не буду бояться задеть провода. Ждала, когда мы будем выписываться домой, и представляла в ярких красках этот день. Кстати, выписка получилась именно такой, какой я её задумала.

budushhim-mamam-na-zametku-o-nedonoshennyx-detkax
фото из свободных источников сети интернет

 

Моя палата в отделении ОПННД находилась за стенкой от реанимации. Так близко и так далеко одновременно. Каждый раз я боялась ночью услышать звук от аппаратов, постоянно просыпалась, и переживала. Все время думала, неужели нельзя было сделать более толстые стены  Иногда даже ходила среди ночи в ординаторскую к реаниматологам. Особенно неприятный момент случился, когда, помните наверное летом были большие ураганы и даже объявляли режим чрезвычайного положения в городе, так вот — в реанимации тоже природа шалила — отключался постоянно свет, одновременно отключалась и вся аппаратура на доли секунды, генератор затем запускал. На тот момент не было света во всех палатах, а мне нужно было стерилизовать бутылочки для сцеживания. Вспоминая сейчас все это, это кажется такой мелочью, но на тот момент это был большой повод для стресса. Вспоминаю все это, прямо сейчас, когда пишу этот текст, оголяю свою душу наизнанку для самой себя. Внутренне чувствую, что мне это нужно — описать все эмоции о прошедших днях.

Посещение детей было разрешено только 3 раза в день: 2 коротких свидания и 1 полуторачасовое. Бывали такие свидание, когда не пускали, когда случалось что-то непредвиденное, нельзя было заходить в реанимацию. Каждый раз конечно ты думаешь, что это с твоими детьми, эти минуты, иногда часы ожидания сводили с ума. Однажды меня не пустили, сказали, что идёт операция, в тот момент моё сердце стремительным ходом ретировалось в пятки, меня ведь непредупреждали ни о чем, оказалось затем, что сделали операцию другому ребёнку.

Каждое мое посещение сопровождалось особым «ритуалом», я подходила к каждому кувезу и общалась с малышами с каждым длительное время, как мантру повторяла некоторые слова. Также дали разрешение посещать деток бабушке и дедушке.

 

17887103_98454

У деток были игрушки—осьминожки, которые были заботливо связаны талантливыми руками моей невестки. Осьминожка — специальная игрушка для недоношенных деток. Цвета были подобраны моей близкой — синий, белый,зеленый — цвета их дня рождения по БаЦзы — Александрой, она является ильнейшим специалистом по Ба Цзы, феншуистом и просто хорошим человеком,близким мне по духу. Каждый месяц я меняла картинки по восточной астрологии,как говорила мне Саша. Были обезьяны на кувезах детей, быки. Интересно, что думали обо всем этом работники реанимации )))

1821d590-3f14-4e6f-a259-7ae21e02745d_610x375_fit
фото из свободных источников сети интернет

Ещё из воспоминаний — когда малыши находились на ИВЛ — это искусственная вентиляция лёгких, если кто не знает. Дети не плачут со звуком, то есть не слышно их голоса. Каждая мама, которая слышит спустя время в реанимации впервые голос своего ребёнка — испытывает непередаваемые чувства. Это счастливые моменты, когда ты понимаешь, что вы ещё на один шаг ближе к выписке. Ещё запомнились моменты, когда делали «метод кенгуру» — такая техника выхаживания, при которой ребёнок находится кожа к коже со взрослым. Уже тогда приходилось делить себя, чтобы успеть с каждым малышом хотя бы 1 час провести в таком положении.

IMG_20190211_141334_155

Когда наконец состояние начало стабилизироваться, дети один за другим начали появляться в моей палате. Сначала одна кроватка, потом вторая, потом третья. Кстати, персонал реанимации никогда не оставлял нас без внимания, настолько они чуткие. Даже после перевода детей в мою палату. Всегда заглядывали, интересовались состоянием, выпиской. У нас были замечательные лечащие врачи — Баишев Денис Валерьевич, Кириллина Варвара Анатольевна, дежурные врачи Биктеева Настасья Николаевна, Сивцева Ольга Любомировна, и, тот самый, Александр Георгиевич Степанов. Про Александра Александровича уже упоминала. Также очень помогали медсестры Майя, Айсена и другие из ПИТА, запомнился медбрат Илья (сейчас он заканчивает учебу, должен стать педиатром). Илья разговаривал с каждым малышом, успокаивал, если они беспокоились, по-моему, любовь к детям является основным и самым важным качеством любого детского врача, судя по всему, Илья будет замечательным доктором.

Особое место в моей памяти занимает Варвара Анатольевна, которая начала вести лечение деток со второй недели их жизни в течение 2 месяцев. Иногда казалось, что она переживает даже больше меня, трогательно это вспоминать. Мы до сих пор поддерживаем общение, ощущение, будто стали как родные люди, когда вас связывает нечто большое. Общая радость.

ExternalLink_shutterstock_412723252-730x487
фото из свободных источников сети интернет

Я всегда поражалась их отношением к своей работе, персонал не спит во время смены, от слова «вообще». Во-первых, каждые 3 часа малышей нужно кормить через специальный зонд, помимо кормления нужно обрабатывать все трубки, которые ведут в дыхательные пути и делать прочие манипуляции по уходу за недоношенным ребёнком; во-вторых, дети находятся в тяжелом состоянии, что даже секунда промедления может решить все.Они всегда готовы спасти жизнь малыша.

 

Ещё один факт, удививший меня до глубины души: Александр Георгиевич и Денис Валерьевич в законные, казалось бы, выходные, по срочному вызову вылетают санавиацией в какой—либо район Якутии —спасать малышей, транспортировать их в РБ №1.

Screenshot_20190211_171135

Представляете, какую силу воли, мужество, самоотверженность и какую преданность своей профессии нужно иметь, чтобы жить в таком ритме годами —знать, что ты всегда нужен, что от тебя зависит целая жизнь и не иметь возможности элементарно отключить звук на телефоне. Эти люди выбрали, пожалуй, самый сложный, но и самый благородный путь — они спасают и сохраняют жизни маленьких детей, работают практически без выходных. Но даже при таком бешеном темпе, получают огромное удовольствие от своей работы. Я слышала это лично от них. Очень редко можно услышать от меня такое — я действительно восхищаюсь нашими врачами, теми чудесами, которые изо дня в день вершатся их руками. Спасибо вам большое и низкий поклон за то, что вы делаете .

Screenshot_20190211_171209

Спасибо, Евгению Иннокентьевичу Бурцеву — заместителю директора по неонатальной помощи, за все ваши указания, наблюдения и аналитику, что помогли сохранить жизнь моих детей.

Хочу упомянуть также отделение, в котором мы находились уже после реанимации. Там у нас были уже другие лечащие врачи — опытный неонатолог Скрябина Марина Петровна и Никифорова Елена Анатольевна. А также, за состоянием детей всегда следила заведующая ОПННД врач- неонатопог высшей категории Яковлева Анисия Ильинична. Про таких людей говорят, врач от Бога. Всегда очень спокойно и тихо разговаривала, поддерживала и помогала. Наше знакомство с Анисией Ильиничной закончилось потрясением, когда она сообщила, что буду лежать с детьми в больнице до момента их готовности жить вне медучреждения — около 3 месяцев. Вообще, первые недели нахождения там были какими—то мрачными, тусклыми, ничего не радовало. Потом с каждым днём начинала принимать эту ситуацию и терпеливо ждать. Тогда и дни начали пролетать незаметно, подружилась там с несколькими мамочками, до сих пор

поддерживаем связь. Сколько смеялись, как вспомню. Как—то отвлекались от наших мамских будней. Когда все осталось позади, был такой момент. В день выписки к нам зашел Александр Георгиевич, подержал в руках малышей и сказал: «Мы были уверены, что ты не задержишься в больнице и недели, думали, обычная избалованная папина дочка, которая не выдержит таких испытаний, а ты смогла». Мне было очень приятно это слышать. Многие до сих пор говорят, как ты это выдержала, а я не понимаю таких вопросов — разве я могла иначе? Как я могла оставить детей одних?

 

Р.S.  Я желаю всем остальным родителям никогда не узнать этих вещей, того, через что прошла я, как мама троих рано рождённых малышей. И через что ещё придётся пройти, пока дети окрепнут и подрастут. Я буду помнить этот период, как обязательную главу в моей жизни и жизни наших тройняшек, в которой было место для ОАРИТН — детской реанимации.

Спасибо, если дочитали до конца.

Источник текста и фото: инстаграм Даяны –Ясмин Абдрафиковой https://www.instagram.com/dayana__yasmin/?hl=ru

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s