«Моему самому маленькому пациенту было 4 дня». Интервью с живой легендой — кардиохирургом Петром Захаровым

Какие чувства испытываешь, оперируя сердце четырехдневного малыша весом в один килограмм? Насколько тяжело стоять за операционным столом больше десяти часов? И каково быть человеком, чья команда провела первую на Дальнем Востоке пересадку сердца? Об этом журналисту News.Ykt.Ru рассказал один из самых известных кардиохирургов республики Петр Захаров.

Старенький пузатый телевизор, чайник, тарелки с приборами на столике, небольшой диван. На стене — большой атлас, на котором показано, как устроено сердце, и благодарности от пациентов, рядом с телевизором — фигурки в виде сердец. 

Захаров Петр Иванович — кардиохирург, заведующий кардиохирургическим отделением Республиканской больницы №1 — Национального центра медицины, основатель якутской школы кардиохирургии, доктор медицинских наук, профессор СВФУ, почетный гражданин республики, заслуженный врач России и Якутии.

Врачи и медсестры кардиохирургического отделения говорят, что заведующий Петр Захаров проводит на работе очень много времени. «Петр Иванович в курсе каждой операции, которая проводится в нашем отделении, — говорит журналисту News.Ykt.Ru кардиохирург, кандидат медицинских наук Василий Сивцев. — Мы постоянно консультируемся с ним. Либо с глазу на глаз, либо по внутренней селекторной связи. Все самые тяжелые операции Петр Иванович проводит сам, руководит каждой операцией и отвечает за всех пациентов в нашем отделении». 

«В хирургии одни из самых долгих операций проводятся как раз на сердце, — объясняет Петр Иванович, провожая очередного пациента. Когда мы только подошли утром на встречу, к нему на прием в очереди стояли пять человек. — Как-то раз друг спросил меня: „Ты не устаешь так долго стоять, пока оперируешь?“ Я ответил, что нет. Как-то раз мы начали операцию рано утром, а закончили только к десяти часам вечера. Но ты не замечаешь этого: время летит очень быстро. Другое дело, когда стоишь на остановке и ждешь автобус — уже через пять минут начинаешь оглядываться: где бы тут присесть? Друг на это сказал мне: „Значит, хирурги находятся в таком сильном состоянии стресса, когда оперируют, что даже не замечают, как устают“».

«Решил стать хирургом из-за тяжелой болезни мамы»

Петр Захаров родился в маленьком селе Тыайа Кобяйского улуса. Его родители работали в колхозе. И, как говорит хирург, именно они привили ему любовь к труду. 

«Мать и отец были простыми людьми с широкой душой, — вспоминает Петр Иванович. — Они научили меня не бояться трудностей. Отец всегда брал меня с собой на сенокос. Он специально сделал маленькую литовку, и я научился косить в пять лет. Помню, как однажды мы очень долго добирались до места сенокоса — сначала на лодках, потом пешком. Жара. Мы косим сено, и тут отец говорит: „Сбегай-ка, поставь чайник“. Я бросаю литовку и радостный бегу. Чайник вскипает, и я ему кричу: „Аҕа, чэй бэлэм!“ („Отец, чай готов!“ — от ред.). Это вроде бы мелочи, но именно такими воспоминаниями ты и дорожишь больше всего спустя годы. Самое главное, ни отец, ни мать никогда не говорили мне, что нужно делать и каким надо быть. Они воспитывали меня своим примером — поступками, отношением к жизни и другим людям».

Захаров говорит, что захотел стать врачом из-за тяжелой болезни мамы. «У мамы бывали сердечные приступы. Было очень страшно, когда начинался очередной приступ. Ее мучило удушье, и я, тогда еще совсем маленький, плакал и прятался под подушкой. В это время отец бежал за фельдшером. Эти минуты, пока его не было, казались бесконечными. Именно тогда я и решил, что стану врачом, когда вырасту, чтобы помогать людям».

Петр еще сильнее укрепился в своем желании пойти в медицину, когда его матери не стало из-за больного сердца. Она ушла из жизни на его руках в 53 года.

Никто из одноклассников и друзей Петра не догадывался, что он мечтает стать врачом. Он занимал первые места на районных олимпиадах по физике и математике, и все были уверены, что способный мальчик станет технарем. 

После службы в армии Захаров поступил в Томский медицинский институт (сейчас Сибирский государственный медицинский университет — от ред.). «Выбрал Томский институт — слышал, что оттуда выпускаются хорошие врачи. Поехал туда, сдал без проблем экзамены и поступил».

В студенческие годы Петр Иванович нашел любовь и женился. Его жена училась на математика-информатика. После учебы молодой врач чуть не остался в Томске. Всех выпускников в обязательном порядке распределяли, а в Якутии не было свободных рабочих мест.  

«Я так сильно хотел вернуться на родину, что попросил жену: „Езжай в Якутию, найди работу и отправь мне справку“. Тогда мне тоже разрешили бы работать в республике. Жена приехала сюда, но не смогла никуда устроиться. Слава богу, нашелся добрый человек со связями в бюро трудоустройства. Он оформил нам нужную справку, и я смог прилететь в Якутск».

Во время операции

В городе у Петра и его жены не было ни родственников, ни знакомых. «Уговаривал жену поехать в деревню. Думал: буду работать там хирургом, а супруга — учительницей. Но она хотела работать именно по специальности — математиком-программистом, но в селе такую работу не найдешь. В Якутске мы арендовали старенькие дома. Это сейчас можно легко найти благоустроенную квартиру, а в то время мы сами топили печку углем и таскали воду. Но мы и не переживали из-за этого. Были молодыми, пропадали целыми днями на работе». 

Минздрав направил молодого врача на работу в отделение хирургии городской больницы. В то время, как вспоминает Петр Иванович, оно находилось в нынешнем здании Бюро судебно-медицинской экспертизы. «Благодарен судьбе, что начал работать именно там. Это была моя альма-матер. Работали днями и ночами, много летали санавиацией. Моей первой операцией была аппендэктомия — удаление аппендикса. Все прошло хорошо. Мой наставник — хирург Новиков Владимир Владимирович — даже похвалил меня. Сказал: „Молодец, руки хорошие“. Может, я действительно все сделал неплохо, но в любом случае его слова очень ободрили меня». 

В первый же год работы Захаров прооперировал пятерых пациентов с ножевыми ранениями сердца. «Слава богу, все они выжили. В те неспокойные времена было очень много случаев ножевых ранений — в живот, грудь».

Первые операции на сердце новорожденным детям

В 1992 году на базе Медцентра Петр Захаров организовал первое в республике отделение сосудистой хирургии.  

Настоящим прорывом в детской кардиохирургии в Якутии стало, когда хирурги под руководством Петра Ивановича начали оперировать недоношенных детей с открытым артериальным протоком. Это врожденный порок сердца, при котором артериальный проток новорожденного не зарастает после рождения. 

«Это не самая сложная операция — хирург просто закрывает открытый артериальный проток, — поясняет Петр Иванович, показывая на изображение сердца на атласе. — Но она жизненно необходима некоторым новорожденным с таким пороком. В худшем случае без операции ребенок может погибнуть».

Самым маленьким пациентом, которого оперировал Захаров, был четырехдневный малыш весом чуть больше килограмма. Благодаря стараниям опытного хирурга ребенок выжил.

«Сердце у новорожденного очень эластичное и мягкое — невероятно красивое, — с улыбкой рассказывает хирург. — Больше всего мне нравится, что дети быстро восстанавливаются. Такая радость видеть, как твой пациент поправляется на глазах. Вчера ты прооперировал мальчика, а уже через пару дней он беззаботно бегает по больничному коридору. У взрослых все иначе. Часто у них жизненно важные органы — печень, почки, легкие — бывают с патологическими изменениями, поэтому восстановительный период у взрослых долгий». 

Сейчас в Перинатальном центре работают ученики Петра Ивановича — детские кардиохирурги. «Мои ребята теперь легко справляются с намного более сложными операциями. Я очень рад за них и горжусь ими», — говорит врач.

О первой трансплантации сердца

В прошлом году якутские врачи добились большого достижения — сделали первую на Дальнем Востоке трансплантацию сердца. Как рассказывает Захаров, они долго шли к этому — набивали руку, учились, ездили в институт Шумакова в Москву, чтобы участвовать в операции по пересадке сердца. 

«Чтобы как можно быстрее доставить орган из одной московской больницы в другую, пересадка проводится ночью, когда нет пробок, — объясняет Петр Иванович. — Наша машина мчится с такой скоростью, что становится страшно. В таких случаях на счету бывает каждая минута». 

Сложнее всего, как поясняет хирург, найти подходящее донорское сердце. Кроме того, оно еще должно подходить реципиенту по целому ряду параметров. «Донорское сердце нужно успеть пересадить за четыре часа. Это очень мало, особенно с учетом того, что на забор сердца и его перевозку уходит примерно два часа. И у хирургов есть еще два часа на саму трансплантацию. Это, конечно, создает сильное напряжение во время операции, ты постоянно думаешь: „Надо быстрее, быстрее…“». 

По словам Захарова, пока неизвестно, когда будет проведена следующая трансплантация сердца. Операция дорогостоящая, и в ней задействовано большое количество специалистов. Помимо этого, как объясняют врачи, нужно решать много вопросов по организации и юридическим моментам. 

«У якутской кардиохирургии очень большое будущее, — уверен Петр Захаров. — В нашем отделении хирурги проводят операции практически по всем направлениям. К нам поступают больные с врожденными и приобретенными пороками, ишемической болезнью сердца, сердечной недостаточностью, нарушениями сердечного ритма. В других городах есть целые отделения и центры, которые занимаются только какой-то одной из этих патологий. А мы вынужденно освоили все эти технологии и проводим все необходимые операции. Все кардиохирурги отделения имеют высшую квалификационную категорию». 

Сергей Ломоносов, сердечно-сосудистый хирург, отличник здравоохранения Якутии

Как говорит сердечно-сосудистый хирург Сергей Ломоносов, Петр Иванович вложил в становление сердечно-сосудистой хирургии все свои силы и душу. «Для всей медицинской общественности Петр Иванович является живой легендой, — сказал в комментарии News.Ykt.Ru Сергей Владимирович. — И нам очень приятно, что он известен не только в других регионах страны, но даже за границей. Операции, которые он когда-то первым начал проводить в Якутии, сейчас стоят у нас на потоке и проводятся постоянно».

Петр Захаров с хирургами Василием Сивцевым и Сергеем Ломоносовым

«Наше отделение — единственное в республике, где выполняются операции на открытом сердце с применением аппарата искусственного кровообращения, — объясняет кардиохирург Василий Сивцев. — Работа в отделении под руководством Петра Ивановича ведется на высоком уровне, даже если сравнивать с федеральными медицинскими центрами. Он требовательный руководитель, но в то же время очень человечный, понимающий, готовый разобраться в нюансах самых сложных проблем. У него отличное чувство юмора, и с ним легко работается. Это очень важные качества, когда говоришь о работе в такой сложной сфере, как кардиохирургия». 

«Но тебя все равно мучает мысль: „А если бы я сделал иначе, выжил бы этот пациент?“»

На вопрос, какие сложные операции ему запомнились больше всего, Петр Захаров отвечает, что таких было очень много. По словам хирурга, каждая операция уникальна и к каждой надо подходить как к совершенно новой. За день до операции он обычно мысленно представляет себе ход операции, чтобы подготовиться к ней как можно основательнее. 

«Самые тяжелые операции остаются в памяти навсегда. Особенно те, когда ты не смог помочь пациенту. Когда происходит такое, всегда чувствуешь себя виноватым. Даже если человеку уже нельзя было помочь и ты сделал все, что мог. Но тебя все равно мучает мысль: „А если бы я сделал иначе, выжил бы этот пациент?“ Вот эти мысли преследуют меня постоянно. Просыпаешься иногда посреди ночи и думаешь: „Может, надо было сделать вот так. Вдруг тогда этот человек остался бы жив?“».

Кардиохирург признается, что больше всего переживал в первые годы работы. Когда в 2004 году в Якутск приезжал главный кардиохирург Минздрава России Лео Бокерия, Петр Иванович обратился к нему за советом и спросил, как он справляется со смертью пациентов. «Лео Антонович тогда сказал мне: „Надо быть убежденным, что ты сделал все возможное, — тогда будет легче“. Это и так всегда было моим главным принципом в работе, но с тех пор я стал говорить себе: „Я сделал все, что зависело от меня“. Такая вот медитация. Но все равно очень тяжело, когда твой пациент умирает. Особенно ребенок. К этому нельзя привыкнуть».

«Говорили, что поменял такую интересную работу на „кусок мяса“»

«Сердце — самый интересный орган в человеческом организме, — увлеченно рассказывает Петр Иванович. Он оживляется каждый раз, как только речь заходит о сердце. Говоря о своем любимом органе, он каждый раз встает и подходит к анатомическому атласу. — Некоторые коллеги ругали меня, когда я ушел из сосудистой хирургии в кардиохирургию. Говорили, что поменял такую интересную работу на „кусок мяса“. Я так обиделся. Это же такой уникальный орган! Самый усердный трудяга в нашем теле. В сутки оно перекачивает около 7600 литров крови. Поэтому надо относиться к сердцу с любовью, заботой и благодарностью».

«Сейчас врачи думают, что им достаточно результатов УЗИ, а я всегда провожу аускультацию (прослушивание сердцебиения с помощью фонендоскопа — от ред.), — говорит в конце нашего разговора кардиохирург. — В институте нас этому обучал Дмитрий Дмитриевич Яблоков. Очень уважаемый академик. Он прослушивал сердце не современным фонендоскопом, а деревянным стетоскопом. Мог только по одному шуму сердца поставить диагноз — например, поражение аортального или митрального клапана. Я тоже из такой же старой гвардии — прослушиваю сердце перед операцией и после нее. Его биение для меня как музыка». 

Фото: Вадим Скрябин, News.Ykt.Ru

Автор: Мария Алексеева

Источник: News.Ykt.Ru

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s